Без фанфар. Без побед. Зато с бесконечными объяснениями, почему «на самом деле всё идёт по плану».
Результат впечатляющий — в кавычках. Ни одна заявленная цель не достигнута. Украина не сломлена, власть не пала, армия не разбежалась, народ не «встретил с цветами». Зато миф о всесильной России рассыпался быстрее, чем декорации в плохом телешоу.
Планировали, конечно, нечто совершенно иное. Агрессия против Украины замышлялась как «маленькая победоносная война», эффектная демонстрация «силы русского оружия» и т. д. В Москве рассчитывали, что украинская оборона будет смята в течение нескольких часов, что армия «рассыпется», что население встретит российские танки под советскими флагами едва ли не с цветами (помните старушку, которая вышла встречать солдат с советским флагом, но это оказались не российские, а украинские бойцы?). А если кто-то будет недоволен, в Украину перебрасывали части «Росгвардии» со всем арсеналом для разгона митингов — дубинками, щитами и т. д. Колонны «Росгвардии» в первые дни после вторжения в Украине перехватывали не раз. Но в реальности всё пошло не так. «Киев за три дня» затянулся на четыре года, слова о «второй армии мира» превратились в язвительный мем, и, самое главное, шансов переломить ситуацию в свою пользу у РФ не просматривается.
На этом фоне особенно контрастно выглядит фигура Владимира Зеленского. Человека, которого в Москве собирались «поставить на место» за считаные дни. Казалось бы, капитан КВН, комик, ведущий юмористического шоу «95-й квартал» — по задумке Кремля, президент Украины Владимир Зеленский в первые же часы должен был подписать капитуляцию. И уж тем более — воспользоваться предложениями своих западных союзников вывести его и его семью в безопасное место.
Именно это, напомним, кроется за вопросом «что мы можем сделать лично для вас». Зеленский тогда ответил: «Сообщите мировым лидерам, что мы воюем». От соблазнительного предложения быть вывезенным в безопасное место он отказался и остался в Киеве. Он не уехал, не склонил голову, не стал искать «компромисс ради мира». Он остался — и этим одним жестом перечеркнул тонны кремлёвской пропаганды о «марионетках» и «внешнем управлении». История любит иронию: тот, кого высмеивали, стал символом сопротивления, а те, кто грозил, — символом беспомощной злобы.
Сравнение напрашивается само собой. В 1941–1945 годах за четыре года советская армия прошла пол-Европы. Сегодняшняя война длится те же четыре года — и что в активе? Один захваченный клочок территории, за который заплачена цена, несоразмерная любым «геополитическим приобретениям». И полное отсутствие понимания, что делать дальше. Особенно на фоне истощения военных ресурсов и усиливающегося санкционного давления.
Не сумев победить на поле боя, Россия выбрала путь, давно знакомый из самых мрачных страниц истории. Политика блокады, холода и темноты. Удары по энергетике, попытки оставить мирных людей зимой без света, тепла и еды. Та же логика, что когда-то применялась в осаждённом Ленинграде, — только теперь в роли агрессора выступает не враг из учебников, а сама Россия. Расчёт прост: заморозить, измотать, сломать. Но расчёт не сработал. Украина устояла. И именно это бесит сильнее всего.
Отдельная глава — Купянск. Город, об «освобождении» которого с важным видом докладывали наверх. Докладывали так уверенно, что, казалось, осталось только медали раздать. А потом — фотография Зеленского в этом самом городе. Спокойная, демонстративная, унизительная для тех, кто привык жить в мире собственных сводок. Купянский позор стал символом войны, где отчёты живут отдельно от реальности.
И вот здесь наступает момент окончательной деградации российской военной пропаганды. Когда на федеральных каналах с торжественным выражением лица начинают открыто говорить: да, мы оставляем мирное население без света и еды — и это подаётся как достижение. Когда жестокость выдают за силу, а бессилие — за стратегию. Это уже не пропаганда. Это публичное признание: других рычагов просто не осталось.
История всё расставляет по местам. Четыре года войны показали: громкие слова не заменяют реальных побед, а имперские мифы не греют в мороз. И чем дольше Россия цепляется за иллюзию величия, тем громче трещит реальность.
